Жара

Вентилятор  гоняет по  комнате  горячий  воздух... А Старый  Дунай в десяти минутах езды. От асфальта поднимается раскаленный дух. Дома, машины, люди колеблются перед глазами зыбкой фата-морганой. 40 градусов. Тропики! 

Дно в Старом Дунае каменистое, илистое и скользкое, но город заботится о своих гражданах, этот толстяк бургомистр приказал соорудить для купальщиков деревянные помосты  со ступеньками.  Если бы еще приказал  воду остудить! Вода, как парное молоко. Противно... Доплыла до середины и вернулась. 

На другой берег не хочется. Один раз когда-то сплавала туда и больше не плаваю. Там - зверинец. Двуногие  млекопитающие, презрев традиции многовековой своей культуры, накапливаемые их предками, купаются голыми. Были бы молодые и красивые, можно было бы понять – охота похвастаться. А так... Старые, с обвислыми животами, с сиськами до пупков. Молодежь на эти пляжи не ходит. Это вышло из моды. Молодые и в повседневной жизни одеты так, что обнажаться некуда. А в этом вольере расслабляется поколение бывших хиппи... 

В свое время это была революция. Назвали они ее культурой свободного тела. На самом же деле им просто нравилось шокировать обывателя, они чувствовали себя при этом героями. Того же самого хотелось и мне, когда я сшила себе алые вельветовые штаны и разгуливала в них по Казани, одетой в те времена самые невзрачные тона. Шокированные прохожие на улицах делали мне замечания, а я смеялась в ответ. Что же касается культуры... Эти революционеры, кажется, не заметили, как превратились в обычных мирных и чудаковатых обывателей. Ну да
ладно, каждый компенсирует, как может. 

Села на помост, спустила ноги в воду.  Подплыли утки. Вынула из сумки засохший хлеб и стала бросать прожорам. Вспомнилось, сын однажды собираясь поймать рыбку, закинул удочку, а утка - зяп на лету наживку! Поймал уточку!


Черный хлеб размокает долго, утки причмокивают плоскими носиками, разочарованно отплывают, потом возвращаются, хватают то один кусок, то другой. И вдруг занервничали, в легкой панике стали расплываться... Это рыбы хватают их за ноги. Красноперка, окуньки, карпы, да се мелкие, трех штук на завтрак не хватит, зато когда их много, они сила. Мелкие-то, но злющие. И жадные.  Набросились на хлеб... Вода закипела. Говорят у рыб нюх феноменальный... Попала я на пиршество! Ела, правда, не я, ели другие, спасибо, не меня. Люблю кормить. Детей, гостей, рыб, воробьев. Чем жаднее едок, тем больше удовольствия он мне доставляет. 
Вернулись утки, и разгорелась борьба за кусок хлеба.

Вчера смотрела документальный фильм о чайке, которую отдыхающие кормили хлебом. Хлеб не ела, брала кусок в клюв и бросала в воду. Рыбы набрасывались на хлеб, а птица, улучив момент, вылавливала рыбешку. Съев лакомство (рыбка вкуснее  хлеба!), отправлялась к отдыхающим за новым куском хлеба и возвращалась к воде. Если к хлебу подплывала слишком большая рыба, умная птица, понимая такую ей не заглотить, вылавливала хлеб из воды и ждала. Когда здоровая рыба отплывала на приличное расстояние, она снова кидала хлеб в воду.

Две девушки поднялись с помоста, взяли надувные мячи и плюхнулись в воду. Свежести вода не давала, девушкам плавать расхотелось. Тесно прижав мячи к животу, отдались на волю ленивых волн. Я последовала их примеру, только мяча у меня не было. Мимо бесшумно скользнула лодка, чьи-то загорелые тела были безвольно перекинуты через борт. Как белье на веревке. 


Чуть в сторонке молодая  женщина, искупав своего карликового пуделька, вытирала его полотенцем, целуя в черный нос. Гм... Целоваться с собакой...

При такой жаре вода в Старом Дунае давно зацвела. Отгребла в сторону нечто похожее на пустую лягушачью икру, и поплыла на середину, где вода почище. Все равно желание купаться пропало. 

После того, как основное русло Дуная отвели, это старое русло оказалось, практически, отрезанным от реки, из протоки оно превратилось в затоку и вода здесь стоячая. Водоем хотя и большой, но купаться приятно лишь в начале лета. К августу водоросли достигают поверхности воды, плывешь и кажется, будто чудовища хватают тебя за ноги. Бургомистр косит их специальной косилкой. Нет, не сам, конечно... 

Выбралась из воды, накинула сарафан и побрела вдоль воды. Отдыхающих на берегу меньше, чем можно  было бы ожидать, в такую жару жители города очевидно спасаются там, где есть кондиционеры. 

- Подождите, подождите, сейчас приедет полиция!
Это сказал молодой мужчина в форменной рубашке надзора за водами. Голос прозвучал очень мирно. Рядом   с   мужчиной молодые парни. Молчат. Не двигаются. Откуда-то из куста женский голос сказал, что кто-то кого-то куда-то толкнул. Ну и пусть... 
Подкатила полицейская машина. Из машины вышли две девушки, одетые в полицейскую форму, с одинаковыми карикатурными прическами: половина головы выстрижена под машинку и выкрашена в ярко-алый цвет, а другая половина – лохматая, у одной высветленная, у другой – смоляного цвета. Обе небольшого росточка, серые форменные штаны с толстыми ремнями топорщатся на  упитанных   боках.  Принимать   всерьез   таких   стражей   порядка?   Гм...  

Все участники инцидента вели индифферентно, я побрела дальше. Возвращаясь той же дорогой минут пятнадцать спустя, увидела, как двух парней, так и оставшихся в плавках, усадили на заднее сиденье полицейской машины.
Машина тронулась. 

Дома поспешила под душ. Мочалка, мыло, слава вам! А самая большая слава – воде! О, великая вода! Слава Всевышнему за то, что из моего крана течет холодная и чистая влага, источающая дух весенней свежести. Вена – счастливый город, умытый ледниковой альпийской водой. 

Фото: Диана Видра

Поделитесь материалом

Категории

Еще материалы для Вас:
Наверх